Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
17:57 

kiseneki
I'm that monster in the mirror.
Я буду любить тебя, пока не угаснет лето.
Все эти десять последних, тягучих дней.
Легко целовать ожоги от жарких рассветов,
на сердце твоем,
под взглядом ночных фонарей.
Я буду любить тебя, пока не угаснет лето.
И где-то, твой город заплачет соленой водой.
Мы будем курить одну на двоих сигарету.
До первого ветра, до первых осенних зорь.
Мы будем нырять в /пока еще/ теплое море,
и море нас будет смывать со всех берегов.
Под шорохи волн и тихую песню прибоя,
узорами ног испещряя горячий песок,
мы будем идти, смелее, безумней прочих,
/ты рыжие косы небрежно завяжешь в хвост/.
И будут костром пропахшие лунные ночи.
Бессонные ночи, полные ярких звезд.
Я буду любить тебя, как ни одну другую.
Как никого на свете еще не любил.
И алым клеймами будут гореть поцелуи.
И к черту все бросить просто не хватит сил.
Я буду любить тебя, пока не угаснет лето.

13:27 

Нуремхет
дикий котанчик
Если камень тяжелый мне ляжет на грудь,
Если обруч на горле не даст мне вдохнуть,
Если выпущу меч из разжавшихся рук,
Это сон, ибо я никогда не умру.

Если буду изломан, истерзан и мертв,
Если лоно земли меня скоро возьмет,
Если прахом развеюсь на дымном ветру,
Это сон, ибо я никогда не умру.

Если ветер горячий пожрет мою плоть,
Если время начнет мои кости молоть,
Если дикой травой прорасту поутру,
Это сон, ибо я никогда не умру.

Если все потеряю, что только имел,
Если вдоволь потешу свирепых химер,
Это просто кошмар мои веки смежил,
Это сон, разбуди меня, я буду жив.

23:47 

Bagir
И нет преград, кроме тех, что строим сами для себя…
Царство Вечного льда

Незрима граница отсутствия чувств,
И очень легко её перейти,
Но оказавшись с другой стороны,
Обратно дорогу не просто найти.

Если, Вы ищете спокойствие льда,
Приходите ко мне правителем быть.
Я отдам Вам корону царства Вечного льда,
За простую возможность снова любить…

16.08.2014(с)Bagir

@темы: Чувства, Стихи, Настроение, Лирика

15:18 

метилендиоксиметамфетамин
мила назло
третий dень у меня от тебя болят челюсти -
после уроков судьбы лезут зубы мудрости,
мне плевать, что за хуи с тобой селятся,
беспокоят другие бабы, что с тобой скалятся,
им наверное тоже верится - в этих платьицах
они тонкие и смешные, и всё получится.

а твои стихи на моём языке всё еще вертятся
через две недели и через пятнадцать месяцев,
а твои «люблю» ржавой спицой к глазному дну,
ведь я думала, что ты будешь
только
меня
одну.

@темы: Чувства

16:45 

kiseneki
I'm that monster in the mirror.
Чай из щербатых кружек, плед и немного огня.
Ну же, просто послушай, как дождь поет для тебя.
Ты думаешь - вся тяжесть мира
лежит на твоих плечах.
Торопишься, ищешь силу, сражаешься на мечах.
И, кажется, все вопросы должны решаться тобой.
Такая уж участь взрослых - шагай по камням, не ной.
Пусть тысячи игл под кожу, пусть сотни ночей без сна.
Мир будет твоим, но позже. А завтра...
Придет весна.
И будет много людей хороших. Немало - встретишь плохих.
И дружба будет ценою в грош. И столько потерь в любви.
Ты будешь падать, сбивать колени,
вставать,
и идти,
идти.
Но нужно верить, так просто верить, что там, на своем пути

21:02 

Бенджамин Джи
Знаете, чем рок-н-ролл отличается от джаза, чай от кофе, а фотография от текстов? Рок-н-ролл, чай и фотография - это удовольствие, а кофе, джаз и тексты - религия.(с)
Возвращаешься к дому - находишь один каркас,
Сказали, пожар сожрал, никто ничего не спас,
Никто никого не спас: один ты теперь как перст,
И хватит смотреть на голый иконостас.

Возвращаешься к другу - а дверь открывает враг,
Да и город уже не город - чумной барак.
Клювами масок в ладошку тычатся доктора,
Прикорми их, может, тогда и вытянешь до утра.

Ходишь, харкаешь желчью, гниешь нутром,
Не спасают ни крестик, ни полумесяц, ни символ Ом,
Добрый Яхве, премудрый Джа... Рассказать о том,
Как на каждого встречного пальцы тянутся за ножом?

И такая отрава тебя разъедает, наружу прет:
Тупой деревянный болван, костяной урод!
Запрокидывай голову: там, где тучи вьются в водоворот,
Голодные боги таращатся в город, разинув рот.

Те, кто когда-то хранили дом, убирали прядь,
Теперь - опьяненная кровью небесная рать.
Махни им рукой, поудобней возьми рукоять:
Коли отдан приказ стрелять - начинай стрелять.

22:13 

Дарья Нечаева
Бетельгейзе был холодным и могучим копьеносцем,
Ригель – звонкой и бесстрашной, белой пламенной звездой
С сердцем сильным и горячим, с сердцем, полным силой звездной,
Но однажды, как комета, вспыхнул в небе страшный бой.

Против гордого Дракона вышли грозные созвездья:
Он с небес похитил синих светлоликую Луну.
Он не смог остановить их ни угрозою, ни лестью,
Но одну из дев небесных удалось сразить ему.

Кровь лилась из тела Ригель серебристою струёю,
Все темнее и печальней становился лик звезды.
И холодный Бетельгейзе на колени встал пред тою,
Чья рука была хладнее, чем земли далекой льды.

«Нам с тобой светить на небе белым пламенем и красным,
Нам с тобой светить на небе и на мир ночной смотреть.
Ригель, милая, я знаю, что огнем своим прекрасным
Ты прогонишь страх и ужас, черной тьмы разрушишь твердь».

«Нет, - сказала Ригель тихо, - Мне не петь и не смеяться.
Бетельгейзе, воин мудрый, Ригель светлую забудь!
Кровь моя прольется звонким и веселым звездным танцем,
На тоскующую Землю отправляясь в дальний путь».

Там, где падали на землю капли крови серебристой,
Птицы белые взлетали в небо с песней неземной,
Расцветал в траве подснежник, распускался ландыш льдистый.
Кровь звезды людей и ныне манит в небо за собой.
2013-2014

@темы: Стихи

02:05 

Она сидит дома

Рысёнок.
Слышал, что за вредность молоко дают. Пойду, что ли, повредничаю
Она сидит дома с ногами на папином кресле
И пьёт сладкий чай из тяжёлой нефритовой кружки.
В её акварелях герои из сказок воскресли,
И на нос она им поставила чёрные мушки.

Она заварила второй раз пакетики чая,
И чайник свистел для неё соловьём-лиходеем.
Она сидит дома - прогулки её удручают
Похуже, чем выжатый сок из стеблей сельдерея.

В артериях города кровь заменили бензином.
На небе нет звёзд - только свет механичного солнца.
Оно в раскалённых цепях неживым исполином
Сияет с бездонных глубин гробового колодца.

А чёрные ленты дороги подобны тенётам,
И верит она, что зловещий как чёрт паучище
Её караулит за каждым углом-поворотом
И чешет в тени волосатые руки-ножища.

Шнурки завязала на бант и готова к забегу,
Чтоб жёлтый кирпич отыскать под машинным затором.
Ей хочется сердце своё подарить Дровосеку,
А дырку в груди залатать не болящим мотором.

А время идёт - поджимают кроссовки в итоге,
На пальцах её кровоточат большие мозоли,
Но верит она, что наступит на охру дороги,
Лишь десять секундочек боли...
чуть боле...
чуть боле...

И вот она дома сидит подуставшей старушкой,
И пьёт сладкий чай, и рисует свои акварели.
По-прежнему лепит принцессам пузатые мушки
В два слоя и три - её краски давно потускнели.

И не суждено повстречаться ей с жёлтой дорогой,
Но верит она - обретёт избавление в смерти,
И рада, что ей доведётся не быть одинокой,
А с сердцем живым в этом самом последнем трансферте.

@темы: Стихи

01:07 

Граммофон весны

Грядет новый день, и будет рыба! (с)
Том живет один, не любит весну и вишню,
Больно сладок вкус: уж лучше зима и лето,
Том живет в своей квартире как будто лишний,
Он привык носить пальто и читать газеты.

Том живет один, он верный любитель джаза,
Он не пьет ни квас, ни кофе, ни лимонады,
Том домой придет под вечер, ложится сразу,
Засыпает как в объятиях у наяды.

Том живет один, работает годы в фирме,
Любит слушать звук старинного граммофона,
...А потом к нему явились, как в странном фильме,
Старый Бог и два его озорных грифона.

Старый Бог миры мешает в хозяйской чашке:
"Мел и глина, что по-твоему будет лучше?".
А грифоны никому не дают поблажки -
Остается лишь гадать на кофейной гуще.

Том ведет их в парк - попробуй, останься дома! -
Старый Бог с улыбкой легкой встречает вечер,
А грифоны шустро рыщут в древесных кронах -
"Им бы что на ужин?" - сыплют листву на плечи.

Том устал совсем: забот - уж куда бы деться? -
Старый Бог пьет кофе, звери жуют отчеты.
Он успел уж с ними, как то ни странно, спеться:
"Пусть еще побудут, может быть, до субботы".

Том бежит домой - мелькают деревьев кроны -
Обещал мосты - грифонам, а Богу - крыши.
А из дома - джаз, восторженный крик грифонов,
И еще вдруг запах - старый орех и вишня,

А потом весна, прозрачной неспешной дланью
Накрывает Тома, вдруг заползает в уши,
Мир несется озорною искристой ланью
И смеется, наступая подчас на лужи.

Том идет гулять - теперь он в маршрутах профи,
А за ним плывет звук старого граммофона.
Старый Бог не отстает, допивает кофе,
Позади бегут с урчанием два грифона.

@темы: Стихи

12:13 

Дети забытых богов

bad_gateway
кризис внятности
Дети богини Дану не помнят своих имён,
не помнят, кто и когда кем из них был рождён,
не помнят волшебных песен и тайных ходов в холмы.
Дети богини Дану боятся скорой зимы.
Они выживают так же, как Одиновы сыны,
которым теперь заказана гибель в горниле войны,
которые бреют бороды, но по-прежнему любят сталь,
и всё ещё по возможности сбиваются в грозные стаи.
Дети богини Нинмах покорны своей судьбе,
хотя и не помнят толком ничего о себе,
не помнят, кто дал им тело, и хлеба не помнят вкус,
но до сих пор с удивлением смотрят на неба синий лоскут,
на землю; головы поднимают к солнца косым лучам
и ждут, когда боги им скажут, что делать, но боги давно молчат.
Дети Пань-гу по прежнему бродят по мертвому телу отца.
Дети Пань-гу питаются тем, что сумели вырастить сами.
Они не ропщут в своём сиротстве, не держат за это зла,
и может быть именно потому им скоро не будет числа.
Дети богов забытых, ушедших давным-давно,
говорят на разных наречиях, но ищут всегда одно:
смысла, понятной цели, имени на губах,
а не найдя, превращаются в землю, в пепел, в песок и в прах,
и нет ни кораблей в Эмайн Аблах, ни радужного моста,
а только пустота. Пустая и вечная пустота...

@темы: Стихи

17:48 

kiseneki
I'm that monster in the mirror.
Это не то чтобы была любовь.
Не то чтобы.
Но и не то, что управляется разумом.
Слово, которое рифмуют с ''боль''...
Точно. Какая-то южноафриканская зараза.
Выжрала меня изнутри, выгрызла.
Полая моя душа,
злая,
голая.
Только память росла,
цвела,
выросла.
Корни кривые опутали голову.

/Ирисы в твоих волосах.
Фиолетовые ирисы.
Я на своих руках из дома тебя вынесу.
Стать моей
одной,
водой,
войной,
вирусом.
Смилуйся надо мной

21:19 

Цельнометаллический

Tishco
- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
И дело не в том, что от нас ничего не осталось,
А в том, что сейчас мы хотели бы снова вернуть.
Ты знаешь, братишка, мне кажется, что-то сломалось,
И я не смогу уже дальше делить с тобой путь.
Нет, дело совсем не в броне, не в бездушном протезе -
Он также силен, нервы крепко схватились за сталь -
Мне кажется, сам я со временем стал бесполезен,
И все, что могу я, твердить: мне, братишка, так жаль,
Так жаль, что нельзя повернуть наше время обратно,
Не вымазать руки в крови и круги не стереть,
В то время, где все были вместе, всё было понятно,
Хотелось вершить, создавать, никогда не стареть,
В то время, когда твое сердце могло гулко биться,
А мать улыбалась, и даже отец был родной.
Мне кажется, я забываю любимые лица.
Я тоже как будто из стали, но вроде живой...
В одном я уверен - тебя никогда не покину,
Пусть даже я сам это сделал с тобой и с собой,
Я просто хочу ощущать твою крепкую спину,
Когда прикасаюсь к тебе своей слабой спиной.


@темы: Я, Стихи

21:21 

lock Доступ к записи ограничен

kiseneki
I'm that monster in the mirror.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

21:34 

Дарья Нечаева
И холодный Бетельгейзе, и прекраснейшая Ригель,
Что горячим белым светом освещает недра снов,
Соберутся в синем небе, в светлой дымке звездной пыли,
Чтоб пропеть немую песню, песнь без звуков и без слов.

И, услышав песню эту, Млечный Путь заплачет тихо,
И польются вниз, на Землю, звёзды белым молоком.
Только люди не заметят, что, как птицы, звезды с криком
Резкой боли приземлятся на соседний серый дом.

И осколки их сиянья заблестят среди дороги,
И какой-нибудь ребенок скажет: «Мама, посмотри!»
И холодный Бетельгейзе встанет на его пороге,
Чтоб с прекраснейшею Ригель в серый дом его войти.
2013

@темы: Стихи

19:38 

лето

Лемерт
Но лгать себе - удел детей, и не получится уже.
там, где воздух
цвета прозрачного янтаря,
желтый, теплый, с искрами в глубине,
где абрикосы и вишни на солнце горят,
ходит женщина, и над ней –
теплая, шелковая голубая гладь,
золотые пылинки на легком ветру.
эта женщина похожа на чью-то мать,
бабушку или сестру.

*
этот сон мне снится
всегда на грани рассвета,
каждый раз перед тем, как открыть глаза.
я пытаюсь его вспоминать, но это
невозможнее возвращенья назад,
в какой-то из тех, лет двадцать назад, июлей,
где не было ни интернета, ни сытости,
ни войны.
воздух желт и тих.
провода гудят, словно улей,
ходит женщина по полю из тишины.

*
бабушка, говорю я,
можно я здесь останусь,
там, снаружи,
в моей голове усталость
трещит, словно счетчик Гейгера, слышать ничего не дает.
бабушка, можно я тут,
где от всего помогает йод,
где войны не будет,
где плохого ничего не стрясется,
где такие желтые абрикосы,
словно мячики на воде,
словно солнца.

*
из всего из этого
размывающегося сна
только помню, что женщину,
и она
ходит, по пояс в траве, что уже начала желтеть,
в этом летнем золоте
проступает прохлада и медь,
и далекая птица
языком незнакомым поет,
и никто не умирал, и все навсегда живы.
я не помню лица этой женщины, но думаю, что у нее
руки мягкие, теплые и большие.

*
бабушка, умершая
шесть лет назад от рака,
говорит: подожди,
рановато еще, однако.
прилетает свинцовый ветер и небесное золото студит.
она говорит:
это лето
еще обязательно будет.

*
когда-нибудь,
когда кончатся все войны на белом свете,
мы все успокоимся,
мы станем счастливые дети,
мы будем дышать этим золотом,
этим ветром,
между нами не будет
ни смерти, ни километров,
мы будем за уши тягать
во дворе барбоса,
мы будем срывать эти вишни и абрикосы,
и желтый их сок,
и красный их сок,
будет течь по лицу,
как кровь от пули в висок,

но это не кровь, никогда не кровь, а только вечное лето.

© Лемерт /Анна Долгарева/

@темы: Стихи

21:40 

kiseneki
I'm that monster in the mirror.
Если мир разрушится, значит - я умру.
Но что будет, если я разрушу его сам?
Я стою на крыше и слушаю тишину.
Тишину проливают рассветные небеса.
Говорят, что мир состоит из простых вещей.
Говорят, для жизни нет никаких причин.
Говорят.
Но впервые за тысячу дней.
Пусть они говорят. А мы с тобой - помолчим.
Телефонный провод - закрученная спираль.
Забирается в уши: ''как там твои дела?''
Или чаще: ''давай научу тебя умирать?
Приходи ко мне завтра, к семи утра."
Мир еще не рушится. Но крошится потолок,
и бетонные стены рассыпаются в серый прах.
"Здравствуй, сын''. - ''И тебе не болеть, Бог.
Как тебя зовут сегодня - Будда или Аллах?''
Если время не лечит, зачем на руке часы?
Будем жить в безвременье. Накроемся колпаком.

17:20 

kiseneki
I'm that monster in the mirror.
Никогда не бери попутчиков.
Не разговаривай с незнакомцами.
Это правило. Только сучий
день сегодня.
Семь лет нет солнца.
На восьмой год оно появится,
за собой приведет Господа.
Под стопой его мир развалится,
затрещит мир вязанкой хвороста.
Не возьму с собой луну-доченьку,
да и сына оставлю, месяца.
Я возьму с собой нож заточенный,
зашагаю один, весело.
Пока мир слаб - война не кончится.
Брат на брата пойдет с ножиком.
Мать несчастная взвоет, скорчится:
''защити их обоих, Боженька.
Сбереги, Отец, человеческих,
неразумных своих деточек''.
...А Бог выйдет курить на крылечко,
огонек в руках станет светочем.
И поднимут люди свои головы,
скажут: ''гляньте, звезда рассветная''.
А Господь усмехнется в бороду:
''ищешь бога? Да только нет меня''.
читать дальше

16:26 

kiseneki
I'm that monster in the mirror.
В жаркой Флоренции знойное солнце пляшет на крышах кирпичных палаццо. Бог был здесь раньше, теперь - не вернется. Ветер поет голосами всех наций.
Это случилось в две тысячи дцатом: мир превратился в толпу живых мертвых. Вирус с Востока, бегство богатых. Lupo mannaro пошли на охоту.
В мирное время волки скрывались, прятали шкуру под пиджаками, лишь в полнолуние с цепи срывались, в звездное небо вгрызаясь клыками. В мире немертвых легко и вольготно, что до людей - основная забота: выкроить толику кислорода, жалкую жизнь растянуть на пол года.
Lupo Ромео курит tabacco, в пальцах кинжал, на ремне револьверы. Он потерял свою стаю и брата, /а по пути - еще, кажется, нервы/. Скроенный ладно, высокий и смуглый, только усмешка колюче-клыкаста. Спутаны ветром черные кудри, сталь его глаз холодна и опасна. Он убивает бесчеловечно, не задрожат, разя, его руки. Снова один, он один уже вечность. Рядом лишь зомби - проклятые суки. Где теперь сыщешь в Италии волка? Умерли все или скрылись в подполье. Нет и людей /да и нет от них толку/. Звук тишины отзывается болью.
Время к закату, рядом таверна, выпить бы виски из старых запасов. Дверь открывает усталый Ромео, /он прошагал за сутки миль двадцать/. Пыльная стойка, хвостатые крысы. И голоса... Черт возьми, здесь живые!

22:56 

Тахикардия

bad_gateway
кризис внятности
Тахикардия. Смешное слово -
имя богини в усталой глотке.
Сердце стучит, надрываясь, словно
вдруг не успеет. За бортом лодки

волны и волны, как будто пляшут
блики на тёмной дамасской стали.
Там, на песке размытого пляжа,
кто-то следы босиком оставил.

Тахикардия, озноб и ветер.
В кончиках пальцев иголки тока.
Всё, чем ты счастлив на этом свете,
так невесомо, и так недолго:

два силуэта, коряга, птица,
хлебные крошки на трёх ладонях.
Я через время не вспомню лиц, но
вспомню тростник, что упрям и тонок,

вспомню конфету в смешной обёртке,
духа реки на листе кубышки...
Волны и волны стучали в борт нам,
я до сих пор иногда их слышу

в зыбкой дремоте меж сном и явью.
Где-то под веками, как на снимке -
вот они, сосны на склоне яра,
цапля под облаком и лесные

тропы. Смешные, смешные дети -
делаем вид, что конец не скоро,
лето - для нас, мы одни на свете,
мы никогда не вернёмся в город...

Я отпускаю себя. Всецело.
Слово в солёной воде утонет.
Тахикардия. Я прячу сердце
В тёплую лодку твоих ладоней.

@темы: Стихи

14:19 

Доступ к записи ограничен

Luaine
impossible not to do
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

хвостатый фей

главная